Меню

Коты потусторонни былые божества

Коты потусторонни былые божества

Домашний Мефистофель
На солнце спозаранку
Шлифует элегантность и львиную осанку.
Мой кот весьма воспитан —
Проказлив, но приветлив.
К тому же музыкален и крайне привередлив:
Бетховен не по вкусу,
А Дебюсси — шарман.
И по ночам, бывает, мой пылкий меломан
Возьмет да и пройдется по всей клавиатуре.
И рад! Парижский гений сродни его натуре.
Наверно, в прежней жизни
Конкистадор гармоний
Ловил мышей в подвалах одной из филармоний.
Он понял и упрочил, отстаивая твердо,
Новаторскую прелесть кошачьего аккорда —
Из нот дождя и ветра ночная мешанина
Меня с котом чарует и бесит мещанина.
Спасибо и на том.

Кота французы любят. Верлен был сам котом.
Как дивно он мурлыкал капризнице-луне,
Терпел от насекомых, топил себя в вине,
Угрюмый кот бездомный, задира и притвора,
Среди котов церковных как белая ворона…
Кота французы любят, как мы тореадора,
Как любит ночь Россия или Китай — дракона.
Коты потусторонни. Былые божества,
Они не растеряли секреты волшебства.
Не учит ли нас жизни котовый взгляд сонливый?
«Любовные приливы, любовные отливы
Ритм жизни. И не только бесплодные глаголы,
Но все — и свет и розы, и звезды не бесполы».
Он щурится — и светом
Души его зеленой пропитанная мгла
Маячит силуэтом бесовского козла.
Котовьи души древни, их души — андрогинны,
И странны эти души, беспутны и невинны,
Любовно сочетают и молодость, и старость.

Мой кот, Филипп Испанский, с презреньем сюзерена
Собак корит за верность, а крыс за лизоблюдство,
Приемлет подношенья спокойно и надменно
И свысока взирает на наши безрассудства.
В котах я чту великих наставников печали,
Ведь кот любой эпохи знаток ее болезней.
Игрушками прогресса разнеженный вначале,
Наш век траншей и танков чем дальше тем железней.
Мы горести лелеем, растим и умножаем,
Без истины дичаем и стелемся бурьяном.
Посеянные зерна вернуться урожаем —
Котам это известно не хуже чем крестьянам.
Коты на сов похожи. Согласно планам Бога
Была первоначально порода их крылата
И с полчищем исчадий, которых от порога
Гонял святой Антоний, была запанибрата.
Во гневе кот ужасен и сущий Шопенгауэр,
Раздувший баки демон с чертами шарлатана.
Обычно же коты степенны, даже чванны
И все в одном согласны — что человек ничтожен,
Что смерти не минуешь, а раньше или позже —
неважно. Так возляжем на солнечное ложе!

Улегся под часами красавец мой глазастый
И спит под колыбельный заупокойный звон.
И что ему стенанья сыча Экклезиаста
И вся твоя премудрость, о дряхлый Соломон!
Спи, воплощенье лени, блаженно и невинно,
Пока свожу я счеты с ушедшим навсегда
И над моей печалью смеется пианино,
Показывая зубы, оскал угля и льда.

И помни, сытый соня, что век кошачий краток,
Что бродит твой сородич голодный и ничей,
Что корчатся бродяги от меткости рогаток
И гибнут как Сократы,
Прощая палачей…

Ничем не дорожите, чурайтесь суеты
И грейтесь на припеке, блаженные коты!

Источник

Коты потусторонни былые божества

Новейшая песнь о котах

Домашний Мефистофель
На солнце спозаранку
Шлифует элегантность и львиную осанку.
Мой кот весьма воспитан —
Проказлив, но приветлив.
К тому же музыкален и крайне привередлив:
Бетховен не по вкусу,
А Дебюсси — шарман.
И по ночам, бывает, мой пылкий меломан
Возьмет да и пройдется по всей клавиатуре.
И рад! Парижский гений сродни его натуре.
Наверно, в прежней жизни
Конкистадор гармоний
Ловил мышей в подвалах одной из филармоний.
Он понял и упрочил, отстаивая твердо,
Новаторскую прелесть кошачьего аккорда —
Из нот дождя и ветра ночная мешанина
Меня с котом чарует и бесит мещанина.
Спасибо и на том.
Кота французы любят. Верлен был сам котом.
Как дивно он мурлыкал капризнице-луне,
Терпел от насекомых, топил себя в вине,
Угрюмый кот бездомный, задира и притвора,
Среди котов церковных как белая ворона…
Кота французы любят, как мы — тореадора,
Как любит ночь Россия или Китай — дракона.
Коты потусторонни. Былые божества,
Они не растеряли секреты волшебства.
Не учит ли нас жизни котовий взгляд сонливый?
« Любовные приливы, любовные отливы.
Ритм жизни. И не только бесплотные глаголы,
Но все — и свет, и розы, и звезды не бесполы»,
Он щурится — и светом
Души его зеленой пропитанная мгла
Маячит силуэтом бесовского козла.
Котовьи души древни, их души — андрогины,
В них женская истома и мужеская ярость.
И странны эти души, беспутны и невинны,
Любовно сочетают и молодость, и старость.
Мой кот, Филипп Испанский, с презреньем сюзерена
Собак корит за верность, а крыс — за лизоблюдство,
Приемлет подношенья спокойно и надменно
И свысока взирает на наши безрассудства.
В котах я чту великих наставников печали,
Ведь кот любой эпохи — знаток ее болезней.
Игрушками прогресса разнеженный в начале,
Наш век траншей и танков чем дальше, тем железней.
Мы горести лелеем, растим и умножаем,
Без истины дичаем и стелемся бурьяном.
Посеянные зерна вернутся урожаем —
Котам это известно не хуже, чем крестьянам.
Коты на сов похожи. Согласно планам Бога
Была первоначально порода их крылата
И с полчищем исчадий, которых от порога
Гонял святой Антоний, была запанибрата.
Во гневе кот ужасен и сущий Шопенгауэр,
Раздувший баки демон с чертами шарлатана.
Обычно же коты степенны, даже чванны,
И все в одном согласны — что человек ничтожен,
Что смерти не минуешь, а раньше или позже —
Неважно. Так возляжем на солнечное ложе!
Улегся под часами красавец мой глазастый
И спит под колыбельный, заупокойный звон.
И что ему стенанья сыча Экклезиаста
И вся твоя премудрость, о дряхлый Соломон!
Спи, воплощенье лени, блаженно и невинно,
Пока свожу я счеты с ушедшим навсегда
И над моей печалью смеется пианино,
Показывая зубы, оскал угля и льда.
И помни, сытый соня, что век кошачий краток,
Что бродит твой сородич голодный и ничей,
Что корчатся бродяги от меткости рогаток
И гибнут как Сократы,
Прощая палачей…
Ничем не дорожите, чурайтесь суеты
И грейтесь на припеке, блаженные коты!

Читайте также:  Инди кот во весь экран

Источник

НОВЕЙШАЯ ПЕСНЬ О КОТАХ

Домашний Мефистофель на солнце спозаранку
шлифует элегантность и львиную осанку.
Мой кот весьма воспитан — проказлив, но приветлив.
К тому же музыкален и крайне привередлив:
Бетховен не по вкусу, а Дебюсси — шарман.
И по ночам, бывает, мой пылкий меломан
возьмет да и пройдется по всей клавиатуре.
И рад! Парижский гений сродни его натуре.
Наверно, в прежней жизни конкистадор гармоний
ловил мышей в подвалах одной из филармоний.
Он понял и упрочил, отстаивая твердо,
новаторскую прелесть кошачьего аккорда —
из нот дождя и ветра ночная мешанина
меня с котом чарует и бесит мещанина.
Спасибо и на том.

Кота французы любят. Верлен был сам котом.
Как дивно он мурлыкал капризнице-луне,
терпел от насекомых, топил себя в вине,
угрюмый кот бездомный, задира и притвора,
среди котов церковных как белая ворона.
Кота французы любят, как мы — тореадора,
как любит ночь Россия или Китай — дракона.
Коты потусторонни. Былые божества,
они не растеряли секреты волшебства.
Не учит ли нас жизни котовий взгляд сонливый?
«Любовные приливы, любовные отливы.
Ритм жизни. И не только бесплотные глаголы,
но все — и свет, и розы, и звезды не бесполы».
Он щурится — и светом
души его зеленой пропитанная мгла
маячит силуэтом бесовского козла.
Котовьи души древни, их души — андрогины,
в них женская истома и мужеская ярость
И странны эти души, беспутны и невинны,
любовно сочетают и молодость, и старость.

Мой кот, Филипп Испанский, с презреньем сюзерена
собак корит за верность, а крыс — за лизоблюдство,
приемлет подношенья спокойно и надменно
и свысока взирает на наши безрассудства.
В котах я чту великих наставников печали,
ведь кот любой эпохи — знаток ее болезней.
Игрушками прогресса разнеженный вначале,
наш век траншей и танков чем дальше, тем железней.
Мы горести лелеем, растим и умножаем,
без истины дичаем и стелемся бурьяном.
Посеянные зерна вернутся урожаем —
котам это известно не хуже, чем крестьянам.

Читайте также:  Приключения ням няма с котом

Коты на сов похожи. Согласно планам Бога
была первоначально порода их крылата
и с полчищем исчадий, которых от порога
гонял святой Антоний, была запанибрата.
Во гневе кот ужасен и сущий Шопенгауэр,
раздувший баки демон с чертами шарлатана.
Обычно же коты степенны, даже чванны
и все в одном согласны — что человек ничтожен,
что смерти не минуешь, а раньше или позже
— неважно. Так возляжем на солнечное ложе!

Улегся под часами красавец мой глазастый
и спит под колыбельный, заупокойный звон.
И что ему стенанья сыча Экклезиаста
и вся твоя премудрость, о дряхлый Соломон!
Спи, воплощенье лени, блаженно и невинно,
пока свожу я счеты с ушедшим навсегда
и над моей печалью смеется пианино,
показывая зубя, оскал угля и льда.

И помни, сытый соня, что век кошачий краток,
что бродит твой сородич голодный и ничей,
что корчатся бродяги от меткости рогаток
и гибнут, как Сократы, прощая палачей.

Источник

Ф. Гарсиа Лорка.

Кошки

Любовник пламенный, и тот, кому был ведом
Лишь зов познания, украсить любят дом,
Под осень дней, большим и ласковым котом,
И зябким, как они, и тоже домоседом.

Коты — друзья наук и сладостных забав,
Для них ни тишина, ни мрак ночной не тяжки,
Эреб избрал бы их для траурной упряжки,
Когда бы мог смирить их непокорный нрав.

Покоятся они в задумчивой гордыне,
Как сфинксы древние среди немой пустыни,
Застывшие в мечтах, которым нет конца;

Их мощная спина магически искрится,
И звездной россыпью, тончайшей, как пыльца,
Таинственно блестят их мудрые зеницы.

Новейшая песнь о котах

Домашний Мефистофель
на солнце спозаранку
шлифует элегантность и львиную осанку.
Мой кот весьма воспитан —
проказлив, но приветлив.
К тому же музыкален и крайне привередлив:
Бетховен не по вкусу,
а Дебюсси — шарман.
И по ночам, бывает, мой пылкий меломан
возьмет да и пройдется по всей клавиатуре.
И рад! Парижский гений сродни его натуре.
Hаверно в прежней жизни
конкистадор гармоний
ловил мышей в подвалах одной из филармоний.
Он понял и упрочил, отстаивая твердо,
новаторскую прелесть кошачьего аккорда —
из нот дождя и ветра ночная мешанина
меня с котом чарует и бесит мещанина.
Спасибо и на том.

Кота французы любят. Верлен был сам котом.
Как дивно он мурлыкал капризнице-луне,
терпел от насекомых,топил себя в вине,
угрюмый кот бездомный,задира и притвора,
среди котов церковных как белая ворона.

Кота французы любят, как мы — тореадора,
как любит ночь Россия или Китай — дракона.
Коты потусторонни. Былые божества,
они не растеряли секреты волшебства.
Hе учит ли нас жизни котовий взгляд сонливый?
«Любовные приливы, любовные отливы.
Ритм жизни. Hе не только бесплотные глаголы,
но все — и свет, и розы, и звезды не бесполы».
Он щурится — и светом
души его зеленой пропитанная мгла
маячит силуэтом бесовского козла.
Котовьи души древни, их души — андрогины,
в них женская истома и мужеская ярость
И странны эти души, беспутны и невинны,
любовно сочетают и молодость и старость.

Мой кот, Филипп Испанский, с презреньем сюзерена
собак корит за верность, а крыс — за лизоблюдство,
приемлет подношенья спокойно и надменно
и свысока взирает на наши безрассудства.
В котах я чту великих наставников печали,
ведь кот любой эпохи — знаток ее болезней.
Игрушками прогресса разнеженный вначале,
наш век траншей и танков чем дальше, тем железней.
Мы горести лелеем, растим и умножаем,
без истины дичаем и стелемся бурьяном.
Посеянные зерна вернутся урожаем —
котам это известно не хуже, чем крестьянам.

Коты на сов похожи. Согласно планам Бога
была первоначально порода их крылата
и с полчищем исчадий, которых от порога
гонял святой Антоний, была запанибрата.
Во гневе кот ужасен и сущий Шопенгауэр,
раздувший баки демон с чертами шарлатана.
Обычно же коты степенны,даже чванны
и все в одном согласны — что человек ничтожен,
что смерти не минуешь, а раньше или позже —
неважно. Так возляжем на солнечное ложе!

Читайте также:  Что делать если кот подмигивает

Улегся под часами красавец мой глазастый
и спит под колыбельный, заупокойный звон.
И что ему стенанья сыча Экклезиаста
и вся твоя премудрость, о дряхлый Соломон!
Спи, воплощенье лени, блаженно и невинно,
пока свожу я счеты с ушедшим навсегда
и над моей печалью смеется пианино,
показывая зубы, оскал угля и льда.

И помни, сытый соня, что век кошачий краток,
что бродит твой сородич голодный и ничей,
и корчатся бродяги от меткости рогаток
и гибнут, как Сократы,
прощая палачей.

Hичем не дорожите, чурайтесь суеты
и грейтесь на припеке, блаженные коты!

Купить котенка
Мейн кун от замечательной титулованной кошки

Подобрать и купить котенка мейн кун с родословной
по разумной ЦЕНЕ Вы можете у нас в Питомнике!

Источник



НОВЕЙШАЯ ПЕСНЬ О КОТАХ

Домашний Мефистофель на солнце спозаранку
шлифует элегантность и львиную осанку.
Мой кот весьма воспитан — проказлив, но приветлив.
К тому же музыкален и крайне привередлив:
Бетховен не по вкусу, а Дебюсси — шарман.
И по ночам, бывает, мой пылкий меломан
возьмет да и пройдется по всей клавиатуре.
И рад! Парижский гений сродни его натуре.
Наверно, в прежней жизни конкистадор гармоний
ловил мышей в подвалах одной из филармоний.
Он понял и упрочил, отстаивая твердо,
новаторскую прелесть кошачьего аккорда —
из нот дождя и ветра ночная мешанина
меня с котом чарует и бесит мещанина.
Спасибо и на том.

Кота французы любят. Верлен был сам котом.
Как дивно он мурлыкал капризнице-луне,
терпел от насекомых, топил себя в вине,
угрюмый кот бездомный, задира и притвора,
среди котов церковных как белая ворона.
Кота французы любят, как мы — тореадора,
как любит ночь Россия или Китай — дракона.
Коты потусторонни. Былые божества,
они не растеряли секреты волшебства.
Не учит ли нас жизни котовий взгляд сонливый?
«Любовные приливы, любовные отливы.
Ритм жизни. И не только бесплотные глаголы,
но все — и свет, и розы, и звезды не бесполы».
Он щурится — и светом
души его зеленой пропитанная мгла
маячит силуэтом бесовского козла.
Котовьи души древни, их души — андрогины,
в них женская истома и мужеская ярость
И странны эти души, беспутны и невинны,
любовно сочетают и молодость, и старость.

Мой кот, Филипп Испанский, с презреньем сюзерена
собак корит за верность, а крыс — за лизоблюдство,
приемлет подношенья спокойно и надменно
и свысока взирает на наши безрассудства.
В котах я чту великих наставников печали,
ведь кот любой эпохи — знаток ее болезней.
Игрушками прогресса разнеженный вначале,
наш век траншей и танков чем дальше, тем железней.
Мы горести лелеем, растим и умножаем,
без истины дичаем и стелемся бурьяном.
Посеянные зерна вернутся урожаем —
котам это известно не хуже, чем крестьянам.

Коты на сов похожи. Согласно планам Бога
была первоначально порода их крылата
и с полчищем исчадий, которых от порога
гонял святой Антоний, была запанибрата.
Во гневе кот ужасен и сущий Шопенгауэр,
раздувший баки демон с чертами шарлатана.
Обычно же коты степенны, даже чванны
и все в одном согласны — что человек ничтожен,
что смерти не минуешь, а раньше или позже
— неважно. Так возляжем на солнечное ложе!

Улегся под часами красавец мой глазастый
и спит под колыбельный, заупокойный звон.
И что ему стенанья сыча Экклезиаста
и вся твоя премудрость, о дряхлый Соломон!
Спи, воплощенье лени, блаженно и невинно,
пока свожу я счеты с ушедшим навсегда
и над моей печалью смеется пианино,
показывая зубя, оскал угля и льда.

И помни, сытый соня, что век кошачий краток,
что бродит твой сородич голодный и ничей,
что корчатся бродяги от меткости рогаток
и гибнут, как Сократы, прощая палачей.

Источник