Меню

Ширли руссо мерфи кот

Ширли руссо мерфи кот

И конечно, коту Джо.

Ночная прохлада опустилась на окружавшие городок холмы. Рассыпанные по небосклону звезды сияли неровным светом, словно посылая на землю сигналы далеких и древних миров. Наверху, на открытом всем ветрам склоне, среди зелёных волн высокой пышной травы притаился маленький охотник. Его жёлтые глаза горели, усы и уши были плотно прижаты к гладкой голове. Он медленно продвигался вперед, сосредоточенно следя за мышью, которая робко высунулась из своего глубокого подземного убежища.

Кот был крупным и сильным; серая бархатная шкура обтягивала рельефные, без капли жира мышцы. Но красавцем его назвать было трудно. Из-за белого треугольника на носу его глаза казались посаженными слишком близко. Складывалось впечатление, что он смотрит на мир, неодобрительно сдвинув брови, будто не ожидая ничего хорошего.

Однако в его золотистых глазах сверкали искорки остроумия, а рот кривился в хитрой усмешке. Это внушало подозрение, что его интересы не ограничиваются банальной охотой на мышь, которой вскоре предстояло испытать остроту его зубов. Нет, этот серый кот видел мир иначе, чем его собратья.

Приникнув к земле, он старательно прятал белые лапы и грудь, чтобы их не было заметно среди зарослей темной травы. Он бы предпочел родиться целиком серым: это значительно упростило бы охоту. Однако в таких делах выбирать не приходится, и он смирился. В конце концов, ему очень шли аккуратные белые носочки и манишка.

Мышь сдвинулась чуть вперёд – на сантиметр, не больше пугливо всматриваясь в шевелящиеся тени. Она дрожала всем тельцем. Высунувшись из норы, мышка стала стрелять по сторонам черными глазками и при любом постороннем движении была готова мгновенно исчезнуть. Её чуткие уши подергивались, улавливая в шелесте ветра звуки, которые могли бы означать угрозу. Зверек мелко вздрагивал от привычного страха; каждая крошечная мышца была готова к стремительному бегству в тесное, но безопасное укрытие среди крепких корней.

Кот неотрывно смотрел на свою добычу. Горящие, как раскаленные угли, глаза светились голодом и жаждой крови. Он чувствовал отдающий плесенью запах мыши; его губы растянулись, приоткрывая блестящие резцы, розовый язык едва заметно двигался, словно пробуя на вкус соблазнительный аромат. Плечи подрагивали от предвкушения свежего деликатеса; кот то и дело облизывал нос, как будто уже успел отведать теплого и сочного мышиного мяса. Однако проклятый грызун выходить из укрытия не торопился. Джо стоило громадных усилий сохранять неподвижность.

Внизу раскинулся городок Молена-Пойнт, мирно спавший в этот предрассветный час. Небольшие коттеджи стояли среди громадных раскидистых дубов, преграждавших путь порывистым ветрам с океана. Защитой служили также окружавшие город холмы, к склонам которых лепились дома и магазинчики, словно котята к материнскому животу. В центре городка возвышалось здание суда с устремленной к темному небу башней, бледной и одинокой, словно могильный камень. Строение в средиземноморском стиле вмещало два зала заседаний, конторы всевозможных городских служб, а в дальнем крыле располагался департамент полиции. Судебный процесс, который после перерыва должен был возобновиться нынешним утром, вызывал у кота не только досаду, но и серьёзную озабоченность.

Уже несколько недель их тихий городок не говорил ни о чем ином, кроме смерти Джанет Жанно и пожаре, который стал причиной её гибели. Самые серьезные подозрения падали на молодого человека, которому и было предъявлено обвинение. Эти события повергли местных жителей в полное смятение и превратили обычно тихий городок в настоящий бедлам. Слухи и догадки так и кипели повсюду, в кафе и магазинах только это и обсуждали. Прогуливаясь по улицам и ловя обрывки разговоров, Джо больше ничего нового ни услышал. Хотя его собственный интерес основывался не столько на слухах, сколько на озабоченности личного характера.

Мышь снова шевельнулась, чуть подавшись вперёд из норы. Сантиметр, другой – храбро и неосмотрительно она вылезла из своего убежища в траве. Теперь она оказалась так близко к Джо, что ему пришлось стиснуть челюсти, чтобы удержаться от извечного Охотничьего рыка. Он почти распластался но земле и бесшумно скользил, не шевеля ни единой травинки. Всем своим существом он нацелился на аппетитную жертву.

Джо тоже замер; его сердце колотилось от досады на допущенную неловкость.

Однако мышь его не заметила. Остановка была вызвана всего лишь желанием собраться перед броском через открытое место. Она сосредоточенно смотрела туда, где возле следующей травяной кочки среди зеленых стеблей исчезала крохотная тропинка шириной не более сантиметра. Мускулы Джо напряглись, губы растянулись в хищном оскале» жёлтые глаза блестели.

Мышь стремглав бросилась вперед к тропинке, и тут Джо рванул ей наперерез. Одним движением кривых, словно турецкие сабли, когтей он забросил мышь в пасть» Острые клыки пронзили извивающийся комочек. Жертва отчаянно сопротивлялась – но тщетно. Лишь одно апокалиптическое мгновение отделяло её от последней черты. Она взвизгнула, и тут кошачьи зубы сомкнулись, впиваясь глубже в сладкую живую плоть. Мышь ещё раз пискнули, дернулась и затихла.

Он склонился над ней, раздирая теплую тушку, высасывая ароматную горячую кровь и хрустя косточками, полными полезных минеральных солей. Содержимое маленького желудка его удивило. Обычно там обнаруживаются семена травы или ещё что-нибудь растительное. Однако на этот раз Джо был вознаграждён прекрасной закуской: в мышином желудке оказался сыр. «Камамбер», – подумал он. Не иначе как ей удалось заглянуть к кому-то на пикник или забраться и кухню одного из домов, что были рассыпаны по склону. Он также различил вкус анчоусов и даже черной икры. Джо усмехнулся. Прежде чем стать его добычей, мышка неплохо подкрепилась на вечеринке.

Какая ирония судьбы! В последний раз в Жизни мышь поужинала не как-нибудь, а на серебряном подносе. Собравшаяся на коктейль компания невольно устроила зверьку восхитительную трапезу, предоставив перед смертью возможность отведать роскошных деликатесов. Ухмыльнувшись, Джо вообразил попавшего в мышиный рай маленького грызуна, который теперь до скончания веков будет питаться воспоминаниями об анчоусах, белуге и камамбере.

Читайте также:  Кот держит палец вверх

Джо пытался есть неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком – восхитительным вкусом крохотной печенки, ещё недавно бившегося сердечка, но мышь кончилась прежде, чем он успел замедлить темп.

Когда больше ничего, кроме хвоста, не осталось, он облизнулся и принялся умываться. Хвост он не ел никогда.

Потом кот замурлыкал басовито и удовлетворенно. Вот это жизнь – такая, какой она и должна быть. Долой сложность иной реальности, которая несколько месяцев назад так грубо посягнула на его обычные кошачьи радости. В данный момент ему вполне достаточно было оставаться просто котом. Церемонно вымыв лапы и щеки, он уставился в усыпанное звездами небо. Опьянённый безбрежностью ночи и неустанным коловращением вселенной, воодушевленный сочной питательной мышью, которая согревала его желудок, Джо наслаждался чудесным мигом бытия. Вот так, живым я здоровым, свободно странствовать по диким холмам и брать от земли всё, что захочется, – вероятно, это и есть кошачий рай.

Предрассветный ветер усилился, ероша шерсть, дразня и возбуждал. А сверху, из бескрайней небесной выси доносились крики козодоя, что кружил под звездами, время от времени ныряя вниз и заглатывая насекомых, неразличимых даже острым кошачьим глазом. Джо потянулся и зевнул.

Только одно могло сделать эту ночь ещё лучше, а его удовольствие ещё больше – присутствие таком же любителя ночной охоты, как он сам.

Источник

Ширли руссо мерфи кот

Ширли Руссо Мерфи

Ни один человек не стал свидетелем смерти Сэмюэла Бекуайта в проулке рядом с магазином деликатесов Джолли. Только серый кот видел, как упал Бекуайт, как рухнуло его большое тяжелое тело, как блестящий стальной гаечный ключ проломил коротко стриженную голову. Блеснуло, мелькнув в воздухе, орудие убийства, глухо треснул пробитый череп и кот сначала тревожно застыл, а затем попятился глубже в тень и серебристой волной растворился в темноте.

Нападение на Бекуайта было внезапным. Двое мужчин появились в мощенном брусчаткой переулке. Они шли бок о бок в мягком свете фонаря, укрепленного на кирпичной стене возле окна магазинчика. Мужчины разговаривали спокойно, дружелюбно. Кот бросил на них беглый взгляд из-за стоящего поодаль мусорного бака, где он наслаждался ос татками копченого лосося. Мужчины не обменялись ни одним резким словом. Джо не уловил ни малейшего следа гнева или тревоги, прежде чем тот, что был поменьше ростом ударил Бекуайта.

Хотя небо уже потемнело, магазины все еще были открыты, их двери освещал теплый свет двух кованых стенных фонарей, по одному в начале и в конце короткого проулка. Цветные стекла в двери маленькой кондитерской отражали этот свет, и на мостовую ложились красные и синие мерцающие пятна. Узкие витражи на входных дверях антикварного магазина и художественной галереи ловили свет внутренних ламп и отбрасывали в темноту круглые отсветы.

Дверь в бистро, выкрашенная синей краской, была закрыта, но из маленьких окошек пробивался свет и доносился простенький ритм любовной песенки сороковых годов. Окна магазина товаров для гольфа, полуприкрытые ставнями, тоже были освещены, и внутри можно было разглядеть хозяина, подсчитывающего дневную выручку; он уже собирался закрывать магазин и идти домой. Приглушенный звук удара не мог долететь до него; он и головы не поднял. Ни единого подозрительного звука, который мог бы встревожить людей, не доносилось извне, ничто не говорило об убийстве, только что совершенном в этом мирном переулке.

Между любыми двумя соседними дверями магазинов располагались большие керамические вазоны с цветущими олеандровыми деревьями. В сумерках их бело-розовые цветы отливали восковым блеском. Все улицы в Молена-Пойнт были похожи на маленькие гостеприимные оазисы, специально созданные для удовольствия и комфорта как местных жителей, так и туристов. Почти в самом конце проулка, там, где расположился перекусить кот, простая, ничем не примечательная дверь вела в кухню магазина деликатесов. Оживленный главный вход располагался за углом. Ниспадающая листва вьющегося по шпалере жасмина скрывала два мусорных бака, а теперь еще и потрясенного кота.

Здесь, в переулке, работники магазина принимали товар и сюда же выносили аккуратно завернутые объедки, из которых они старательно выбирали самые замечательные вкусности и выкладывали на бумажные тарелочки для окрестных кошек.

Кошки Молена-Пойнт не были бездомными бродягами — большинство из них Господь наградил уютным жильем; но каждый кот в городке знал магазинчик Джолли и охотно принимал его щедрые дары — недоеденных жареных цыплят, кусочки копченой говядины, ложку лососевого салата, оставленного на тарелке, ломтики бри или камамбера, а то и остатки сэндвича с жареной говядиной, с которого требовалось лишь соскрести брезгливой лапой остатки горчицы.

Джо неплохо кормился и дома, деля ужин с хозяином, но меню Джолли больше соответствовало его вкусам, чем домашняя еда, — там вовсе не было жареного лука, жареной картошки и гамбургеров, а для того, чтобы полакомиться, нужно было всего лишь шугануть случайного конкурента.

В этот период своей жизни Джо не питал отвращения к доеданию за людьми. И еще ему нравился Джордж Джолли. Невозмутимый пожилой толстяк иногда выходил посмотреть на кошачью трапезу, улыбался и разговаривал с четвероногими гостями. Если бы Джордж Джолли находился в тот момент в переулке, убийства, скорее всего, не произошло бы. Те двое так и прошли бы мимо. Хотя, с другой стороны, убийца мог просто дождаться другого удобного случая — это явно было преднамеренное преступление.

Джо не смог бы предотвратить убийство Бекуайта, даже если бы захотел, — все случилось слишком быстро. Мужчины шли, спокойно разговаривая, когда тот, что был поменьше, не меняя ни голоса, ни интонации, не замедляя шага, внезапно замахнулся и, описав гаечным ключом сверкающую дугу, ударил спутника с такой силой, что Джо услышал, как хрустнули кости черепа. Бекуайт бессильно пал на мостовую, словно выпотрошенная крысиная шкурка.

В дальнем конце переулка, за последним олеандром шевельнулась какая-то тень. Шевельнулась и снова затаилась — или исчезла, точно понять было невозможно, — но ни убийца, ни припавший к земле кот не заметили ее: их внимание было поглощено происходящим.

Читайте также:  Почему лезет шерсть у британского кота кастрированного

Не было сомнений, что жертва мертва или вот-вот отдаст концы. Джо чувствовал смерть, чуял ее запах. Острое дыхание смерти пронзило его, как внезапная зимняя стужа.

Джо знал убитого. Сэмюэл Бекуайт был владельцем местного агентства по продаже автомобилей и партнером по бизнесу хозяина Джо. Они, хозяин и Сэмюэл, делили на двоих большую красивую контору в верхней части городка. Джо сначала предположил, что второй человек — один из клиентов Бекуайта, желающий прикупить у него какой-нибудь новенький «БМВ» или «Мерседес»; или же он работает у Бекуайта, и эти двое просто решили срезать путь, возвращаясь в агентство. Тот, что был поменьше, показался коту весьма неприятным, его шаги — неестественно тихими, а голос и интонация — чересчур вкрадчивыми и искусственными.

Но в тот момент — хотя мало к кому из людей Джо относился с симпатией — ничто не вызывало у него тревоги, пока он не увидел отблеск занесенного гаечного ключа. Мгновение — и все было кончено. Бекуайт упал и остался недвижим. Влажное дыхание океана и запах эвкалиптов наполняли воздух, смешиваясь с благоуханием жасмина. К звукам ностальгической любовной песенки изредка примешивалось шуршание шин на ближайших улицах, и Джо слышал, как в шести кварталах отсюда волны разбиваются о скалистый берег.

За спиной у Джо, за пределами переулка, лежал маленький приморский городок, тихий и беззаботный. Это было скромное и очаровательное местечко, где магазинчики прятались в широкой тени раскидистых старых дубов. Магазины чередовались с пансионами, предоставлявшими своим клиентам ночлег и завтрак, и частными коттеджами. Среди них были заметны более новые здания библиотеки, суда и полицейского участка. На самом деле многие магазины и галереи разместились в перестроенных домах еще в те времена, когда Молена-Пойнт был всего лишь едва заметной точкой на карте, крохотным уединенным поселком. Теперь же его жилые кварталы теснились, взбираясь по холмам причудливо изрезанной линии калифорнийского побережья.

Рассыпанные по склону огни выхватывали из темноты крыши новых домов, прячущихся под кронами дубов и сосен. Дома побольше располагались ниже, надежно укрытые среди деревьев. Население Молена-Пойнт состояло из художников, писателей, туристов и горстки знаменитостей, большей частью связанных с киноиндустрией, что сосредоточилась в 350 милях к югу отсюда, хотя сам Молена-Пойнт имел очень мало сходства с Голливудом. Это было тихое, беспечное провинциальное местечко, где зачастую, уходя, не запирали двери, и жестокие преступления были делом редким и непривычным.

В момент убийства соседние улицы были пусты; кот твердо знал это, поскольку не слышал ни машин, ни шагов по тротуару. Тело лежало на другой стороне выложенной «в елочку» кирпичной мостовой, там, куда не добирался свет фонарей, посреди лоскута глубокой черной тени от олеандра и выступа стены. Все это время двери магазинов оставались неподвижны, никто не вошел, и никто не вышел. Один только Джо видел убийцу.

Это был худощавый сутулый мужчина ростом под метр восемьдесят, хотя с той позиции, откуда наблюдал за ним Джо, трудно было судить о росте человека. Одет он был в темную трикотажную рубашку, джинсы и кроссовки, тоже темные. Он постоял, глядя вниз на жертву, а потом внезапно перевел глаза выше, прямо на Джо.

Источник



Ширли руссо мерфи кот

Эта книга посвящается тем, кто хочет больше знать о своих кошках.

И кошкам, которым этого не нужно, потому что они и так всё о себе знают,

И конечно, коту Джо.

Она стояла в тёмной прачечной возле двери с узким окошком, так, чтобы её нельзя было увидеть с улицы; стояла и смотрела в ночь. Чёрная дорожка и густо разросшиеся кусты в саду на другой стороне улицы представляли собой странную мозаику, озаренную бледным светом от стоявшего поодаль фонаря. Тускло отсвечивали листья у перил и ступеней крыльца, незнакомые и чужие. Из-под крыши свешивались вьющиеся стебли; они причудливо переплетались, принимая диковинные очертания. Прямо под ними белели отметины казавшегося бестелесным серого кота. Притаившись во тьме, кот таращился в её сторону; сосредоточенный и хищный, он поджидал её среди чёрных кустов, чтобы затем снова исчезнуть в ночи. Затаив дыхание, она отступила в сторону, подальше от стекла.

Но кот повернул голову, следя за её движением. Его жёлтые глаза, поймав луч света, сверкнули как блик в кубике льда; янтарные глаза животного неотрывно смотрели в её собственные. Она вздрогнула и почувствовала, как комок страха подкатил к горлу. Тогда она отодвинулась поглубже в темноту прачечной и плотнее запахнула свой просторный чёрный плащ, нервно огладив выпирающие тяжёлые складки.

Она не знала, что может видеть кот в темноте через узкое стекло; не знала, может ли он разглядеть бледный овал её лица, слабое гало седых волос. Всё остальное полностью сливалось с темнотой: руки в чёрных перчатках, глухой чёрный плащ, застегнутый под горло, даже туфли и чулки у неё были черными. Она не имела точного представления, насколько хорошо видят кошки в темноте, и считала такое зрение чем-то вроде секретного лазерного луча, типа инфракрасного прибора ночного видения.

Она лишь могла предполагать, что этот кот последовал за ней сюда. А как ещё он мог найти её? Каким-то образом он опознал запах её автомобиля на улицах городка, выследил её и двинулся за ней, когда она вышла из машины. Возможно, он узнал её по запаху старого кладбища на туфлях: она бродила там среди могил несколькими часами раньше. Такое мастерство и настойчивость для простого зверя казались слишком невероятными. Но с этим котом всё было возможно.

Немного раньше, подходя к дому, она не видела его, а ведь она тщательно осмотрелась, изучила кусты, вгляделась в предвечерние тени. Затем она быстро скользнула в незапертую переднюю дверь, обшарила дом, забрав всё, что сочла привлекательным, и уже готова была уйти. И тут заметила этого кота, который поджидал её, затаившись в вечернем сумраке. Он ждал её точно так же, как и в позапрошлый раз. При виде этого зверя во рту у неё пересохло, захотелось развернуться и исчезнуть, немедленно бежать прочь.

Читайте также:  Как призвать египетского кота днем чтоб желания исполнялись

Но сейчас доносящиеся из холла звуки преграждали ей путь к передней двери. Она оказалась в ловушке и боялась, что кто-нибудь пойдет в её сторону – из ярко освещенной кухни через холл в прачечную – и зажжёт свет. Было слышно, как небольшое семейство, собравшись на светлой кухне, готовится ужинать. То и дело звякали кастрюли и тарелки, дети и родители сновали взад-вперед, добродушно подтрунивая друг над другом.

Она погладила оттопыривавшийся плащ, коснулась пальцами небольших выпуклостей, в которых скрывались ювелирные украшения: маленькие старинные часики в количестве трёх штук, сумочка из кожи ящерицы и такие же туфельки, рулончик двадцаток и полусотенных и художественная миниатюра. Всё это добро было аккуратно рассовано в потайные карманы, пришитые к подкладке. Ей бы радоваться – сегодняшний день оказался на редкость прибыльным. Не стоило трястись из-за этого кота, поджидавшего в темноте: он всего лишь глупое животное. И всё же она никогда ещё не чувствовала себя столь беспомощной.

Кот снова мелькнул среди чёрных теней, и на этот раз ей удалось как следует рассмотреть его. У животного была гладкая серая шкура, темная, как штормовые тучи, а белые отметины ясно выделялись на фоне чёрной листвы. Он был крупным и мускулистым, из-за белой полоски на носу он казался насупленным, словно чем-то не на шутку рассержен. Этого кота нельзя было перепутать ни с каким другим.

Ошибиться было сложно и потому, что вместо хвоста у него торчал лишь короткий обрубок. Она не знала, относился ли он к породе мэнкс или же лишился хвоста в результате несчастного случая. Лучше бы он головы лишился.

Этот бесхвостый был из тех здоровенных, крепко сбитых тварей, которые легко могут наброситься на немецкую овчарку и выйти из схватки победителем. Если вы увидите, как такой кот крадется в вашу сторону в полутёмном переулке, готовый в любой момент прыгнуть, вы наверняка развернётесь и пойдете другой дорогой. Настырный зверь явно не был бездомным. Для этого он был слишком откормленным, холёным и самоуверенным, не то что грязные тощие бродяги, которых её приятельница Винона подкармливала у пристани.

Самой же ей даже в самом кошмарном сне не могла привидеться симпатия к кошкам. Она не Винона. Ту прямо-таки тянуло к этим животным. Именно Винона и рассказала ей о таких зверях много лет назад. Будто бы существовал особый кошачий род – разумные животные, которые знали о людях гораздо больше, чем им полагается; знали человеческий язык и были осведомлены о людских страстях и потребностях лучше, чем это можно себе представить. Эти истории до сих пор внушали ей ужас.

И вот теперь кошачьи глаза опять сверкали, глядя прямо на неё. Горящий взгляд, казалось, прожигал в ней дыру, наполняя странной необъяснимой дрожью и волнением. Что ему нужно?

За последнюю неделю этот кот трижды выслеживал её, когда она подходила к другим домам; следил, как она ищет незапертую дверь, как проскальзывает внутрь. И дожидался, пока она час спустя выйдет из дома.

Заметив его впервые, она подумала, что это просто соседский кот. Однако через несколько дней, увидев совсем в другом районе того же самого зверя с белыми отметинами, которого невозможно было спутать ни с кем другим и который опять следовал за ней, она вспомнила истории Виноны. Несомненно, это был один и тот же кот: тот же хмурый взгляд близко посаженных глаз, белая полоса на морде, гладкий мех, широкие плечи и могучая шея, тот же обрубок вместо хвоста. Натолкнувшись на слишком человеческий взгляд, она снова спряталась в доме, из которого только что вышла, скользнула обратно в незапертую переднюю дверь в надежде, что если соседи и увидят её, то подумают, что она всего лишь гостья, которая что-то забыла уходя.

И теперь в незнакомом доме она стояла у окна и наблюдала, как кот меряет шагами дорожку, поджидая её. Она задержалась больше чем на час и тревожилась, что кто-нибудь вернется домой, дважды воспользовалась туалетом, проклиная свои почки, затем наконец, когда она выглянула и не увидела нигде кота, поспешила на улицу. Её нервы были напряжены до предела. Она быстрым шагом добралась до машины, оглядываясь на каждый куст и каждую тень, нырнула в салон, заперла двери и стартовала. Автомобиль взвизгнул шинами.

Однако в свою комнату она возвращаться не торопилась, боясь, что кот каким-то образом выследит её и там. Поэтому принялась бездумно кружить по городку. Притормозив на Морском проспекте, она скинула тяжелый плащ, свернула его и оставила на сиденье вместе с надежно упрятанным в нем столовым серебром, тяжелыми серебряными чашками и блюдцами. Она подошла к какой-то крошечной кофейне, представлявшей собой просто окошко в стене, выпила три чашки бодрящего налитка, обхватив их ладонями и всячески растягивая время. Ей ужасно хотелось домой, хотелось в уют, за надежно запертую дверь и плотно задёрнутые шторы. Хотелось быстро поужинать, принять горячую ванну и лечь в постель. Она просидела возле кофейни достаточно долго, а потом, совладав наконец со своими нервами, вернулась в машину.

Она подошла к своей белой «Тойоте» в уже сгустившихся сумерках и на пыльном капоте увидела следы лап. Цепочку отпечатков, которых раньше там не было. Следы вели через капот к ветровому стеклу, словно кот стоял там, всматриваясь внутрь и, возможно, разглядывая её чёрный плащ.

Источник